.RU

Платон ПИР1 - Платон апология сократа1


^ Платон
ПИР1
…Пусть каждый из нас, справа по кругу, скажет как можно лучше по­хвальное слово Эроту, и первым пусть начнет Федр, который и возлежит первым, и является отцом этой беседы.

^ Речь Федра: древнейшее происхождение Эрота

Весьма многие сходятся на том, что Эрот — бог древнейший. А как древнейший бог, он явился для нас первоисточником величайших благ. Ведь тому, чем надлежит всегда руководствоваться людям, же­лающим прожить свою жизнь безупречно, никакая родня, никакие почести, никакое богатство, да и вообще ничто на свете не научит их лучше, чем любовь. Чему же она должна их учить? Стыдиться постыдного и честолюбиво стремиться к прекрасному, без чего ни государство, ни отдельный человек не способны ни на какие великие и добрые дела. Я утверждаю, что, если влюбленный совершит какой-нибудь недостойный поступок или по трусости спустит обидчику, он меньше страдает, если уличит его в этом отец, приятель или еще кто-нибудь, — только не его любимец. То же, как мы замечаем, происходит и с возлюбленным: будучи уличен в каком-нибудь небла­говидном поступке, он стыдится больше всего тех, кто его любит. И если бы возможно было образовать из влюбленных и их возлюбленных государство или, например, войско, они управляли бы им наилучшим образом, избегая всего постыдного и соревнуясь друг с другом; а, сражаясь вместе, такие люди даже и в малом числе побеждали бы, как говорится, любого противника: ведь покинуть строй или бросить оружие влюбленному легче при ком угодно, чем при любимом, и нередко он предпочитает смерть такому позору; а уж бросить возлюбленного на произвол судьбы или не помочь ему, когда он в опасности, — да разве найдется на свете такой трус, в которого сам Эрот не вдохнул бы доблесть, уподобив его прирожденно­му храбрецу? И если Гомер говорит, что некоторым героям отвагу внушает бог, то любящим дает ее не кто иной, как Эрот.

Ну а умереть друг за друга готовы одни только любящие, причем не только мужчины, но и женщины. У греков убедительно доказала это Алкестида, дочь Пелия: она одна решилась умереть за своего мужа, хотя у него были еще живы отец и мать. Благодаря своей любви она настолько превзошла обоих в при­вязанности к их сыну, что всем показала: они только считаются его родственниками, а на самом деле — чужие ему люди. Этот ее подвиг был одобрен не только людьми, но и богами, и если из множества смертных, совершавших прекрасные дела, боги лишь считанным даровали почетное право возвращения души из Аида, то ее душу они выпустили оттуда, восхи­тившись ее поступком. Таким образом, и боги тоже высоко чтут преданность и самоотверженность в люб­ви. Зато Орфея, сына Эагра, они спровадили из Аида ни с чем и показали ему лишь призрак жены, за которой тот явился, но не выдали ее самой, сочтя, что он, как кифаред, слишком изнежен, если не отважился, как Алкестида, из-за любви умереть, а умудрился пробраться в Аид живым.

Итак, я утверждаю, что Эрот — самый древний, самый почтенный и самый могущественный из богов, наиболее способный наделить людей доблестью и даровать им блаженство при жизни и после смерти.

^ Речь Павсания: два Эрота

— По-моему, Федр, мы неудачно определили свою задачу, взявшись восхвалять Эрота вообще. Это было бы правильно, будь на свете один Эрот, но ведь Эротов больше, а поскольку их больше, пра­вильнее будет сначала условиться, какого именно Эрота хвалить. Так вот, я попытаюсь поправить дело, сказав сперва, какого Эрота надо хвалить, а потом уже воздам ему достойную этого бога хвалу. Все мы знаем, что нет Афродиты без Эрота; следовательно, будь на свете одна Афродита, Эрот был бы тоже один; но коль скоро Афродиты две, то и Эротов должно быть два. А этих богинь, конечно же, две: старшая, что без матери, дочь Урана, которую мы и называем поэтому небесной, и младшая, дочь Дионы и Зевса, которую мы именуем пошлой. Но из этого следует, что и Эротов, сопутствующих обеим Афродитам, надо именовать соответственно небесным и пошлым. Хвалить следует, конечно, всех богов, но я попытаюсь определить свойства, доставшиеся в удел каждому из этих двоих.

Так вот, Эрот Афродиты пошлой поистине пошл и способен на что угодно; это как раз та любовь, которой любят люди ничтожные. А такие люди любят, во-первых, женщин не меньше, чем юношей; во-вторых, они любят своих любимых больше ради их тела, чем ради души, и, наконец, любят они тех, кто поглупее, заботясь только о том, чтобы добиться своего, и не задумываясь, прекрасно ли это. Вот почему они и способны на что угодно — на хорошее и на дурное в одинаковой степени. Ведь идет эта любовь как-никак от богини, которая не только гораздо моложе другой, но и по своему происхождению причастна и к женскому и к мужскому началу. Эрот же Афродиты небесной восходит к богине, которая, во-первых, причастна только к мужскому началу, но никак не к женскому, — недаром это любовь к юношам, — а во-вторых, старше и чужда преступной дерзости. Потому-то одержимые такой любовью об­ращаются к мужскому полу, отдавая предпочтение тому, что сильней от природы и наделено большим умом.

^ Речь Аристофана: Эрот как стремление человека к изначальной целостности

Люди совершенно не сознают истинной мощи любви, ибо, если бы они сознавали ее, они бы воздвигали ей величайшие храмы и алтари и приносили величайшие жертвы, а меж тем ничего подобного не делается, хотя все это следует делать в первую очередь. Ведь Эрот — самый человеколюбивый бог, он помогает людям и врачует недуги, исцеление от которых было бы для рода человеческого величайшим счастьем. Итак, я по­пытаюсь объяснить вам его мощь, а уж вы будете учителями другим.

Раньше, однако, мы должны кое-что узнать о человеческой природе и о том, что она претерпела. Когда-то наша природа была не такой, как теперь, а совсем другой. Прежде всего, люди были трех полов а не двух, как ныне, — мужского и женского, ибо существовал еще третий пол, который соединял в себе признаки этих обоих. Сам он исчез, и от него сохра­нилось только имя, ставшее бранным, — андрогины, и из него видно, что они сочетали в себе вид и наименование обоих полов — мужского и женского. Кроме того, тело у всех было округлое, спина не отличалась от груди, рук было четыре, ног столько же, сколько рук, и у каждого на круглой шее два лица, совершенно одинаковых; голова же у двух этих лиц, глядевших в противоположные стороны, была общая, ушей имелось две пары, срамных частей две, а прочее можно представить себе по всему, что уже сказа­но. Передвигался такой человек либо прямо, во весь рост, — так же как мы теперь, но любой из двух сторон вперед, либо, если торопился, шел колесом, занося ноги вверх и перекатываясь на восьми конеч­ностях, что позволяло ему быстро бежать вперед. А было этих полов три, и таковы они были потому, что мужской искони происходит от Солнца, женский — от Земли, а совмещавший оба этих — от Луны, поскольку и Луна совмещает оба начала. Что же касается шаровидности этих существ и их кругового передвижения, то и тут сказывалось сходство с их прародителями. Страшные своей силой и мощью, они питали великие замыслы и посягали даже на власть богов, и то, что Гомер говорит об Эфиальте и Оте, относится к ним: это они пытались совершить восхож­дение на небо, чтобы напасть на богов.

И вот Зевс и прочие боги стали совещаться, как поступить с ними, и не знали, как быть: убить их, поразив род людской громом, как когда-то гигантов, — тогда боги лишатся почестей и приношений от людей; но и мириться с таким бесчинством тоже нельзя было. Наконец Зевс, насилу кое-что придумав, говорит:

— Кажется, я нашел способ и сохранить людей, и положить конец их буйству, уменьшив их силу. Я разрежу каждого из них пополам, и тогда они, во-первых, станут слабее, а во-вторых, полезней для нас, потому что число их увеличится. И ходить они будут прямо, на двух ногах. А если они и после этого не угомонятся и начнут буйствовать, я, сказал он, рассеку их пополам снова, и они запрыгают у меня на одной ножке.

Сказав это, он стал разрезать людей пополам, как разрезают перед засолкой ягоды рябины или как режут яйцо волоском. И каждому, кого он разрезал, Аполлон, по приказу Зевса, должен был повернуть в сторону разреза лицо и половину шеи, чтобы, глядя на свое увечье, человек становился скромней, а все остальное велено было залечить. И Аполлон поворачивал лица и, стянув отовсюду кожу, как стягивают мешок, к одному месту, именуемому теперь животом, завязывал получавшееся посреди живота отверстие — оно и носит ныне название пупка. Разгладив складки и придав груди четкие очертания, — для этого ему служило орудие вроде того, каким сапожники сглаживают на колодке складки кожи, — возле пупка и на животе Аполлон оставлял немного морщин, на память о прежнем состоянии. И вот когда тела были таким образом рассечены пополам, каждая половина с вожделением устремлялась к другой своей половине, они обнимались, сплетались и, страстно желая срастись, умирали от голода и вообще от бездействия, потому что ничего не хотели делать порознь. И если одна половина умирала, то оставшаяся в живых выискивала себе любую другую половину и сплеталась с ней, независимо от того, попадалась ли ей половина прежней женщины, то есть то, что мы теперь называем женщиной, или прежнего мужчины.

Вот с каких давних пор свойственно людям любов­ное влечение друг к другу, которое, соединяя прежние половины, пытается сделать из двух одно и тем самым исцелить человеческую природу.

Итак, каждый из нас — это половинка человека, рассеченного на две камбалоподобные части, и поэтому каждый ищет всегда соответствующую ему половину.

Когда кому-либо, будь то любитель юношей или всякий другой, случается встретить как раз свою половину, обоих охватывает такое удивительное чув­ство привязанности, близости и любви, что они по­истине не хотят разлучаться даже на короткое время. И люди, которые проводят вместе всю жизнь, не могут даже сказать, чего они, собственно, хотят друг от друга. Ведь нельзя же утверждать, что только ради удовлетворения похоти столь ревностно стремятся они быть вместе. Ясно, что душа каждого хочет чего-то другого; чего именно, она не может сказать и лишь догадывается о своих желаниях, лишь туманно намекает на них. И если бы перед ними, когда они лежат вместе, предстал Гефест со своими орудиями и спросил их: «Чего же, люди, вы хотите один от другого?» — а потом, видя, что им трудно ответить, спросил их снова: «Может быть, вы хотите как можно дольше быть вместе и не разлучаться друг с другом ни днем, ни ночью? Если ваше желание именно таково, я готов сплавить вас и срастить воедино, и тогда из двух человек станет один, и, покуда вы живы, вы будете жить одной общей жизнью, а когда вы умрете, в Аиде будет один мертвец вместо двух, ибо умрете вы общей смертью. Подумайте только, этого ли вы жаждете и будете ли вы довольны, если достигнете этого?» — случись так, мы уверены, что каждый не только не отказался бы от подобного предложения и не выразил никакого другого желания, но счел бы, что услыхал именно то, о чем давно мечтал, одержимый стремлением слиться и сплавиться с возлюбленным в единое существо. Причина этому та, что такова была изначальная наша природа и мы составляли нечто целостное.

Таким образом, любовью называется жажда це­лостности и стремление к ней.

Поэтому каждый должен учить каждого почтению к богам, чтобы нашим уделом была целостность, к которой нас ведет и указывает нам дорогу Эрот. Не следует поступать наперекор Эроту: поступает наперекор ему лишь тот, кто враждебен богам. Наоборот, помирившись и по­дружившись с этим богом, мы встретим и найдем в тех, кого любим, свою половину, что теперь мало кому удается.

Следовательно, если мы хотим прославить бога, дарующего нам это благо, мы должны славить Эрота: мало того что Эрот и теперь приносит величайшую пользу, направляя нас к тому, кто близок нам и сродни, он сулит нам, если только мы будем чтить богов, прекрасное будущее, ибо сделает нас тогда счастливыми и блаженными, исцелив и вернув нас к нашей изначальной природе.

^ Речь Сократа: цель Эрота — овладение благом

…Я был слишком самонадеян, когда полагал, что скажу хорошую речь, раз знаю верный способ воздать хвалу любому предмету. Оказывается, уменье произнести прекрасную похвальную речь состоит вовсе не в этом, а в том, чтобы приписать предмету как можно больше прекрасных качеств, не думая, обладает он ими или нет: не беда, стало быть, если и солжешь. Видно, заранее был уговор, что каждый из нас должен лишь делать вид, что восхваляет Эрота, а не восхвалять его на самом деле. Поэтому-то вы, наверное, и приписываете Эроту все, что угодно, любые свойства, любые заслуги, лишь бы выставить его в самом прекрасном и благородном свете — перед теми, разумеется, кто не знает его, но никак не перед людьми осведомленными. И похвальное слово получается красивое и торжественное. Но я-то не знал такого способа строить похвальные речи и по неведению согласился говорить в очередь с вами. Строить свою речь по такому способу я не стану, потому что попросту не могу. Правду, однако, если хотите, я с удовольствием скажу вам на свой лад, но только не в лад вашим речам, чтобы не показаться смешным. …

Я попытаюсь передать вам речь об Эроте, которую услыхал некогда от одной мантинеянки, Диотимы, женщины очень сведущей и в этом и во многом другом и добившейся однажды для афинян во время жертвоприношения перед чумой десятилетней отсрочки этой болезни, — а Диотима-то и просветила меня в том, что касается любви, — так вот, я попытаюсь передать ее речь, насколько это в моих силах.

По сути, всякое желание блага и счастья — это для всякого великая и коварная любовь. Однако о тех, кто предан таким ее видам, как корыстолюбие, любовь к телесным упражнениям, любовь к мудрости, не говорят, что они любят или что они влюблены, — только к тем, кто занят и увлечен одним лишь определенным видом любви, относят общие названия «любовь», «любить» и «влюбленные».

— Некоторые утверждают, — продолжала она, — что любить — значит искать свою половину. А я утверждаю, что ни половина, ни целое не вызовет любви, если не представляет собой, друг мой, какого-то блага. Люди хотят, чтобы им отрезали руки и ноги, если эти части собственного их тела кажутся им не­годными. Ведь ценят люди вовсе не свое, если, конечно, не называть все хорошее своим и родственным себе, а все дурное — чужим, — нет, любят они только хорошее.

Но если любовь, как мы согласились, есть стремление к вечному обладанию благом, то наряду с благом нельзя не желать и бессмертия. А значит, любовь — это стремление и к бессмертию.

— В чем, по-твоему, Сократ, причина этой любви и этого вожделения? Не замечал ли ты, в сколь необыкновенном состоянии бывают все животные, и наземные и пернатые, когда они охвачены страстью деторождения? Они пребывают в любовной горячке сначала во время спаривания, а потом — когда кормят детенышей, ради которых они готовы и бороться с самыми сильными, как бы ни были слабы сами, и умереть, и голодать, только чтобы их выкормить, и вообще сносить все что угодно. О людях еще можно подумать, — продолжала она, — что они делают это по велению разума, но в чем причина таких любовных порывов у животных, ты можешь сказать?

У животных, так же как и у людей, смертная природа стремится стать по возмож­ности бессмертной и вечной. А достичь этого она может только одним путем — порождением, оставляя всякий раз новое вместо старого; ведь даже за то время, покуда о любом живом существе говорят, что оно живет и остается самим собой — человек, например, от младенчества до старости считается одним и тем же лицом, — оно никогда не бывает одним и тем же, хоть и числится прежним, а всегда обновляется, что-то непременно теряя, будь то волосы, плоть, кости, кровь или вообще все телесное, да и не только телесное, но и то, что принадлежит душе: ни у кого не остаются без перемен ни его привычки и нрав, ни мнения, ни желания, ни радости, ни горести, ни страхи, всегда что-то появляется, а что-то утрачивается. Еще удиви­тельнее, однако, обстоит дело с нашими знаниями: мало того что какие-то знания у нас появляются, а какие-то мы утрачиваем и, следовательно, никогда не бываем прежними и в отношении знаний, — такова же участь каждого вида знаний в отдельности. То, что называется упражнением, обусловлено не чем иным, как убылью знания, ибо забве-ние — это убыль какого-то знания, а упражнение, заставляя нас вновь вспоминать забытое, сохраняет нам знание настолько, что оно кажется прежним. Так вот, таким же образом сохраняется и все смертное: в отличие от божественного, оно не остается всегда одним и тем же, но, устаревая и уходя, оставляет новое свое подобие. Вот каким способом, Сократ, — заключила она, — приобщается к бессмер­тию смертное — и тело, и все остальное. Другого способа нет. Не удивляйся же, что каждое живое существо по природе своей заботится о своем потом­стве. Бессмертия ради сопутствует всему на свете рачительная эта любовь.

Во все эти таинства любви можно, пожалуй, по­святить и тебя, Сократ. Что же касается тех высших и сокровеннейших, ради которых первые, если разо­браться, и существуют на свете, то я не знаю, способен ли ты проникнуть в них. Сказать о них я, однако, скажу, — продолжала она, — за мной дело не станет. Так попытайся же следовать за мной, насколько сможешь.

Кто хочет избрать верный путь ко всему этому, должен начать с устремления к прекрасным телам в молодости. Если ему укажут верную дорогу, он полю­бит сначала одно какое-то тело и родит в нем пре­красные мысли, а потом поймет, что красота одного тела родственна красоте любого другого и что если стремиться к идее прекрасного, то нелепо думать, будто красота у всех тел не одна и та же. Поняв это, он станет любить все прекрасные тела, а к тому одному охладеет, ибо сочтет такую чрезмерную любовь ни­чтожной и мелкой. После этого он начнет ценить красоту души выше, чем красоту тела, и, если ему попадется человек хорошей души, но не такой уж цветущий, он будет вполне доволен, полюбит его и станет заботиться о нем, стараясь родить такие суж­дения, которые делают юношей лучше, благодаря чему невольно постигнет красоту нравов и обычаев и, увидев, что все это прекрасное родственно между собою, будет считать красоту тела чем-то ничтожным. От нравов он должен перейти к наукам, чтобы увидеть красоту наук и, стремясь к красоте уже во всем ее многообразии, не быть больше ничтожным и жалким рабом чьей-либо привлекательности, плененным красотой одного како­го-то мальчишки, человека или характера, а повернуть к открытому морю красоты и, созерцая его в неуклон­ном стремлении к мудрости, обильно рождать велико­лепные речи и мысли, пока, наконец, набравшись тут сил и усовершенствовавшись, он не узрит того един­ственного знания, которое касается прекрасного, и вот какого прекрасного... Теперь, — сказала Диотима, — постарайся слушать меня как можно внимательнее.

Кто, наставляемый на пути любви, будет в пра­вильном порядке созерцать прекрасное, тот, достигнув конца этого пути, вдруг увидит нечто удивительно прекрасное по природе, то самое, Сократ, ради чего и были предприняты все предшествующие труды, — нечто, во-первых, вечное, то есть не знающее ни рождения, ни гибели, ни роста, ни оскудения, а во-вторых, не в чем-то прекрасное, а в чем-то безо­бразное, не когда-то, где-то, для кого-то и сравни­тельно с чем-то прекрасное, а в другое время, в другом месте, для другого и сравнительно с другим безобразное. Прекрасное это предстанет ему не в виде какого-то лица, рук или иной части тела, не в виде какой-то речи или знания, не в чем-то другом, будь то животное, Земля, небо или еще что-нибудь, а само по себе, всегда в самом себе единообразное; все же другие разновидности прекрасного причастны к нему таким образом, что они возникают и гибнут, а его не становится ни больше, ни меньше, и никаких воздействий оно не испытывает. И тот, кто благодаря правильной любви к юношам поднялся над отдельными разновидностями прекрасного и начал постигать само прекрасное, тот, пожалуй, почти у цели.

Вот каким путем нужно идти в любви — самому или под чьим-либо руководством: начав с отдельных проявлений прекрасного, надо все время, словно бы по ступенькам, подниматься ради самого прекрасного вверх — от одного прекрасного тела к двум, от двух — ко всем, а затем от прекрасных тел к прекрасным нравам, а от прекрасных нравов к пре­красным учениям, пока не поднимешься от этих учений к тому, которое и есть учение о самом прекрасном, и не познаешь наконец, что же это — прекрасное. И в созерцании прекрасного самого по себе, дорогой Сократ, — продолжала мантинеянка, — только и мо­жет жить человек, его увидевший. Ведь увидев его, ты не сравнишь его ни со златотканой одеждой, ни с красивыми мальчиками и юношами, при виде которых ты теперь приходишь в восторг, и, как многие другие, кто любуется своими возлюбленными и не отходит от них, согласился бы, если бы это было хоть сколько-нибудь возможно, не есть и не пить, а только непрестанно глядеть на них и быть с ними. Так что же было бы, — спросила она, — если бы кому-нибудь довелось увидеть прекрасное само по себе прозрачным, чистым, беспримесным, не обремененным человеческой плотью, красками и всяким другим бренным вздором, если бы это божественное прекрасное можно было увидеть во всем его единообразии? Неужели ты ду­маешь, — сказала она, — что человек, устремивший к нему взор, подобающим образом его созерцающий и с ним неразлучный, может жить жалкой жизнью? Неужели ты не понимаешь, что, лишь созерцая пре­красное тем, чем его и надлежит созерцать, он сумеет родить не призраки добродетели, а добродетель ис­тинную, потому что постигает он истину, а не призрак? А кто родил и вскормил истинную добродетель, тому достается в удел любовь богов, и если кто-либо из людей бывает бессмертен, то именно он.



plan-meropriyatij-po-provedeniyu-administrativnoj-reformi-na-territorii-severodvinska-v-2009-godu.html
plan-meropriyatij-po-provedeniyu-administrativnoj-reformi-v-tomskoj-oblasti-v-2009-godu.html
plan-meropriyatij-po-provedeniyu-dnya-pozhilih-lyudej-na-territorii-tomskoj-oblasti-v-2006-godu.html
plan-meropriyatij-po-provedeniyu-mesyachnika-priurochennogo-k-prazdnovaniyu-mezhdunarodnogo-dnya-pozhilogo-cheloveka-.html
plan-meropriyatij-po-provedeniyu-novogo-goda-v-gorode-kemerovo-naimenovanie-meropriyatiya-stranica-2.html
plan-meropriyatij-po-provedeniyu-v-2011-godu-v-ufimskom-rajone-goda-ukrepleniya-mezhnacionalnogo-soglasiya.html
  • lesson.bystrickaya.ru/prilozhenie-6-kompleksnij-plan-grafik-vnutrishkolnogo-inspektirovaniya-str-35-40.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kravchenko-ii-koncepciya-grazhdanskogo-obshestva-v-filosofskom-razvitii-polis-1991-5-s-128138.html
  • shpora.bystrickaya.ru/yabloko-v-razreze-v-yanvare-2008-goda-v-omskoj-oblasti-rodilos-na-473-rebenka-bolshe-chem-v-yanvare-proshlogo-goda.html
  • institut.bystrickaya.ru/tom-intellektualnie-sistemi-sistemi-resheniya-problem-albert-aleksandrovich-krasilov.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-tehnologiya-obrabotki-materialov-dlya-specialnosti-150411-1701-montazh-i-tehnicheskaya-ekspluataciya-promishlennogo-oborudovaniya.html
  • esse.bystrickaya.ru/programma-uchebnoj-disciplini-naimenovanie-disciplini-agroklimatologiya-po-napravleniyu-podgotovki-021600-62.html
  • studies.bystrickaya.ru/analz-problemi-didaktiki-visho-shkoli.html
  • thescience.bystrickaya.ru/gosudarstvennij-finansovij-kontrol-chast-5.html
  • znanie.bystrickaya.ru/alternativnie-podhodi-k-izmereniyu-bednosti-v-regionah-rossii.html
  • books.bystrickaya.ru/dissertacii-evolyuciya-regionalnih-osobennostej-vosproizvodstva-naseleniya-rossii.html
  • spur.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-dlya-studentov-po-osvoeniyu-disciplini-business.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/vibor-optimalnogo-poryadka-vipolneniya-proektov-v-logistike-na-osnove-indeksnogo-metoda-gittinsa.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-3-bar-snezhinka-cherep-mutanta.html
  • thescience.bystrickaya.ru/kazahstan-pristupil-k-sozdaniyu-programmi-remonta-energoobektov-na-2012-god-15-vmeste-vsegda-luchshe-16.html
  • reading.bystrickaya.ru/konspekt-lekcij-po-discipline-obshaya-elektrotehnika-i-elektronika-dlya-studentov-obuchayushihsya-po-specialnosti-210100.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/programma-osnovnogo-obshego-obrazovaniya-po-biologii-zaiceva-raspechatano-stranica-2.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-disciplini-upravlenie-gosudarstvennim-dolgom-dlya-napravleniya-080100-68-ekonomika-podgotovki-magistra-avtor-prepodavatel-n-v-rakuta.html
  • urok.bystrickaya.ru/programma-dvazhdi-proshla-licenzirovanie-v-minobrnauki-rf-aaa-000005-ot-18-06-2010-g.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/v-zakon-stavropolskogo-kraya.html
  • shkola.bystrickaya.ru/marketing-v-upravlenii-chast-7.html
  • abstract.bystrickaya.ru/111-reestr-uchastnikov-razmesheniya-zakaza-poluchivshih-akkreditaciyu-na-elektronnoj-ploshadke.html
  • books.bystrickaya.ru/elementi-avtorskogo-dogovora-kalendarnij-plan-disciplina-pravo-intellektualnoj-sobstvennosti-kafedra.html
  • credit.bystrickaya.ru/pismo-departamenta-obshego-i-doshkolnogo-obrazovaniya-minobrazovaniya-rossii-ot-230304-g-14-51-7013.html
  • bukva.bystrickaya.ru/sushnost-i-vidi-vekselej-chast-4.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tema-6-pismennie-kommunikacii-metodicheskoe-posobie-moskva-2005-materiali-dlya-studentov-podgotovleni-kandidatom.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/glava-14-brak-kak-dadaistskaya-koncepciya-frenk-zappa-nastoyashaya-knizhka-frenka-zappi.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/11-mahrovie-pozdnie-tyulpani-vashemu-vnimaniyu-predlagaetsya-ocherednoj-29-j-katalog-cvetochnih-rastenij-iz-nashej.html
  • notebook.bystrickaya.ru/k-3-ej-gruppe-otnosyatsya-koefficienti-harakterizuyushie-pribilnost-razlichnih-vidov-deyatelnosti-predpriyatiya-predprinimatelskuyu-investicionnuyu-finansovuyu.html
  • crib.bystrickaya.ru/istoriya-tamozhennogo-dela-rossii-chast-2.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sabati-masati-6-sanimen-zhne-cifrmen-altibrish-figurasimen-tanistiru-matematikali-tln-ojlauin-damitu.html
  • holiday.bystrickaya.ru/o-meropriyatiyah-v-ramkah-obyavlennogo-generalnoj-assambleej-oon-stranica-2.html
  • institut.bystrickaya.ru/turoperator-po-vnutrennemu-i-mezhdunarodnomu-vezdnomu-turizmu.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/tema-29-vzaimodejstvie-nacionalnoj-i-mezhdunarodnoj-pravovih-sistem-uchebno-metodicheskij-kompleks-dlya-studentov.html
  • crib.bystrickaya.ru/gosudarstvo-i-pravo-yuridicheskie-nauki-rmacionnie-resursi-belarusi-katalog-vipusk-8-elektronnaya-versiya-minsk.html
  • predmet.bystrickaya.ru/riali-vi-mezhdunarodnoj-nauchnoj-konferencii-2-3-marta-2006-g-belovo-2006-bbk-ch-2142ros-4ke-73ya431-n-34-stranica-19.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.